Неточные совпадения
Во владельце стала заметнее обнаруживаться скупость, сверкнувшая
в жестких волосах его седина, верная подруга ее, помогла ей еще более развиться; учитель-француз был отпущен, потому что сыну
пришла пора на службу; мадам была прогнана, потому что оказалась не безгрешною
в похищении Александры Степановны; сын, будучи отправлен
в губернский город, с тем чтобы узнать
в палате, по мнению отца, службу существенную, определился вместо того
в полк и написал к отцу уже по своем определении, прося денег на обмундировку; весьма естественно, что он получил на это то, что называется
в простонародии шиш.
— Да, может быть, воевода и сдал бы, но вчера утром полковник, который
в Буджаках, пустил
в город ястреба с запиской, чтобы не отдавали города; что он идет на выручку с
полком, да ожидает только другого полковника, чтоб идти обоим вместе. И теперь всякую минуту ждут их… Но вот мы
пришли к дому.
В день Красносельских скачек Вронский раньше обыкновенного
пришел съесть бифстек
в общую залу артели
полка.
Раз решив сам с собою, что он счастлив своею любовью, пожертвовал ей своим честолюбием, взяв, по крайней мере, на себя эту роль, — Вронский уже не мог чувствовать ни зависти к Серпуховскому, ни досады на него за то, что он, приехав
в полк,
пришел не к нему первому. Серпуховской был добрый приятель, и он был рад ему.
Я
пришел к Сильвио
в назначенное время и нашел у него почти весь
полк.
Тут мне
приходит в голову одна самая обыкновенная мысль: ну что, если б этот пестик лежал не на виду, не на
полке, с которой схватил его подсудимый, а был прибран
в шкаф? — ведь подсудимому не мелькнул бы он тогда
в глаза, и он бы убежал без оружия, с пустыми руками, и вот, может быть, никого бы тогда и не убил.
Казалось, служа
в гвардейском, близком к царской фамилии
полку, Масленникову пора бы привыкнуть к общению с царской фамилией, но, видно, подлость только усиливается повторением, и всякое такое внимание приводило Масленникова
в такой же восторг,
в который
приходит ласковая собачка после того, как хозяин погладит, потреплет, почешет ее за ушами.
А между тем шашни с фельдшером, за которые Маслова была изгнана из больницы и
в существование которых поверил Нехлюдов, состояли только
в том, что, по распоряжению фельдшерицы,
придя за грудным чаем
в аптеку, помещавшуюся
в конце коридора, и застав там одного фельдшера, высокого с угреватым лицом Устинова, который уже давно надоедал ей своим приставанием, Маслова, вырываясь от него, так сильно оттолкнула его, что он ткнулся о
полку, с которой упали и разбились две склянки.
Обыкновенно дядя Михайло являлся вечером и всю ночь держал дом
в осаде, жителей его
в трепете; иногда с ним
приходило двое-трое помощников, отбойных кунавинских мещан; они забирались из оврага
в сад и хлопотали там во всю ширь пьяной фантазии, выдергивая кусты малины и смородины; однажды они разнесли баню, переломав
в ней всё, что можно было сломать:
полок, скамьи, котлы для воды, а печь разметали, выломали несколько половиц, сорвали дверь, раму.
Однажды,
придя в лавку колонизационного фонда, я встретил там целую толпу интеллигентов; у дверей стоял Васька; кто-то, указывая на
полки с бутылками, сказал, что если всё это выпить, то можно быть пьяным, и Васька подобострастно ухмыльнулся и весь засиял радостью подхалима.
Наконец старик умер, и время Николая Савельцева
пришло. Улита сейчас же послала гонца по месту квартирования
полка,
в одну из дальних замосковных губерний; но замечено было, что она наказала гонцу, проездом через Москву, немедленно
прислать в Щучью-Заводь ее старшего сына, которому было
в то время уже лет осьмнадцать.
Двоих близнецов-сыновей, которых оставила ему жена (она умерла родами), он назвал Захарами, а когда они
пришли в возраст, то определил их юнкерами
в один и тот же
полк.
Трех недель не минуло, грамотка издалека
пришла: не дошел ее «соколик» до
полка своего, заболел
в каком-то городе, лег
в лазарет, а оттуда
в сосновый гроб.
Я не могла удержаться от слез и смеха, слушая бедного старика; ведь умел же налгать, когда нужда
пришла! Книги были перенесены
в комнату Покровского и поставлены на
полку. Покровский тотчас угадал истину. Старика пригласили обедать. Этот день мы все были так веселы. После обеда играли
в фанты,
в карты; Саша резвилась, я от нее не отставала. Покровский был ко мне внимателен и все искал случая поговорить со мною наедине, но я не давалась. Это был лучший день
в целые четыре года моей жизни.
Через дней пять-шесть
пришли из петербургского главного штаба списки имеющихся
в разных
полках офицерских вакансий.
И кто же возьмет на себя дерзость разрешать, какой
полк хорош и какой плох, который лучше и который хуже? И невольно
приходит на память Александрову любимая октава из пушкинского «Домика
в Коломне...
В шесть часов явились к ротам офицеры. Общий сбор
полка был назначен
в десять часов, но ни одному ротному командиру, за исключением Стельковского, не
пришла в голову мысль дать людям выспаться и отдохнуть перед смотром. Наоборот,
в это утро особенно ревностно и суетливо вбивали им
в голову словесность и наставления к стрельбе, особенно густо висела
в воздухе скверная ругань и чаще обыкновенного сыпались толчки и зуботычины.
Никому не
приходило в голову жаловаться; наступил какой-то общий чудовищный, зловещий кошмар; какой-то нелепый гипноз овладел
полком.
Жила Миропа Дмитриевна
в своем маленьком домике очень открыто: молодые офицеры учебного карабинерного
полка, расположенного неподалеку
в Красных казармах, были все ей знакомы, очень часто
приходили к ней на целый вечер, и она их обильно угощала чаем, Жуковым табаком, ради которого Миропа Дмитриевна сохранила все трубки покойного мужа, а иногда и водочкой, сопровождаемой селедкою и сосисками под капустой.
— И с Травниковым… ah! ah! par exemple! [О! о! А хотя бы и так! (франц.)] Да, и с Травниковым, потому что он
присылает мне прелестные букеты и отлично устраивает
в земстве дела барона по квартированию
полка… Eh bien! pas de betises… c'est convenu? [Итак, без глупостей!.. решено? (франц.)]
— Прежде мы солдатчины почти не чувствовали, а теперь даже болезнью от нее не отмолишься. У меня был сын; даже доктор ему свидетельство дал, что слаб здоровьем, — не поверили, взяли
в полк. И что ж! шесть месяцев его там мучили, увидели, что малый действительно плох, и
прислали обратно. А он через месяц умер! — вторит другой немец.
И вот однажды, осенью,
присылают к ним
в полк новоиспеченного прапорщика, совсем желторотого воробья, только что из военного училища.
— Он, батюшка!.. Кому же, окромя его — варвара!.. Я, батюшка, Михайло Поликарпыч, виновата уж, — обратилась она к полковнику, — больно злоба-то меня на него взяла: забежала
в Петрушино к егерю Якову Сафонычу. «Не подсидишь ли, говорю, батюшка, на лабазе [Лабаз — здесь полати
в лесу,
полок или помост на деревьях, откуда бьют медведей.]; не подстрелишь ли злодея-то нашего?» Обещался
прийти.
—
В одну ночь я бредил, что вы
придете меня убивать, и утром рано у бездельника Лямшина купил револьвер на последние деньги; я не хотел вам даваться. Потом я
пришел в себя… У меня ни пороху, ни пуль; с тех пор так и лежит на
полке. Постойте…
Наконец пять дней сряду она не видала его и была
в величайшем беспокойстве;
в шестой
пришел он с печальным лицом и сказал ей: «Любезная Лиза! Мне должно на несколько времени с тобою проститься. Ты знаешь, что у нас война, я
в службе,
полк мой идет
в поход». — Лиза побледнела и едва не упала
в обморок.
Вследствие просьбы кредиторов, правительство присудило отдать старика Яковкина, еще стройного и ловкого,
в солдаты. Ему забрили лоб и определили на службу
в полевые
полки.
В то время, когда отец тянул тяжелую солдатскую лямку, сыну его часто
приходило на мысль явиться к светлейшему князю и получить с него должок, простиравшийся до пятисот рублей.
—
В нижегородском пехотном
полку служит солдатом, ваша светлость. А я, отец ты мой, не смел явиться к тебе, опасался… Да, наконец, услышал от одного проезжего офицера, что ты, государь, милостивый, принимаешь милостиво всех нас, бедных, решился и вот
пришел к тебе, отец мой! Не оставь и меня, и отца моего…
При первом повелении правительства о наряде одного или нескольких
полков делается раскладка: на сколько человек, считающихся
в службе,
приходит поставить одного вооруженного, и потом каждый таковой участок общими силами нанимает одного казака с тем, чтобы он сам себя и обмундировал и вооружил.
На третий день после описанного события две роты кавказского пехотного
полка пришли стоять
в Новомлинскую станицу.
Меня он любил, как лучшего строевика, тем более что по представлению Вольского я был командиром
полка назначен взводным, старшим капральным, носил не два, а три лычка на погонах и за болезнью фельдфебеля Макарова занимал больше месяца его должность; но
в ротную канцелярию, где жил Макаров, «не переезжал» и продолжал жить на своих нарах, и только фельдфебельский камчадал каждое утро еще до свету, пока я спал, чистил мои фельдфебельские, достаточно стоптанные сапоги, а ротный писарь Рачковский, когда я
приходил заниматься
в канцелярию, угощал меня чаем из фельдфебельского самовара.
Заперли нас
в казармы. Потребовали документы, а у меня никаких. Телеграфирую отцу; высылает копию метрического свидетельства, так как и метрику и послужной список, выданный из Нежинского
полка, я тогда еще выбросил.
В письме отец благодарил меня, поздравлял и
прислал четвертной билет на дорогу.
Придут, бывало,
в Ковалево, купят все штофы и полуштофы, что стоят на
полках, с разными наливками и настойками — это для баб, а для мужчин ведро водки поставят.
— Вот вы говорите одно, а думаете другое: пропьет старый черт. Так? Ну, да не
в этом дело-с… Все равно пропью, а потом зубы на
полку. К вам же
приду двугривенный на похмелье просить… хе-е!.. Дадите?
Весь арьергард
пришел от этого
в большое смущение; поддержал порядок один Бутырский
полк.
Однажды,
придя домой из магазина, где столяры устраивали
полки, Илья с удивлением увидал
в кухне Матицу. Она сидела у стола, положив на него свои большие руки, и разговаривала с хозяйкой, стоявшей у печки.
Она особенно гадка была ему, когда
приходила в магазин проверять товар. Вертясь по лавочке, как волчок, она вскакивала на прилавок, доставала с верхних
полок картонки, чихала от пыли, встряхивала головой и пилила Гаврика...
В конце апреля
в укрепление
пришел отряд, который Барятинский предназначал для нового движения через всю считавшуюся непроходимой Чечню. Тут были две роты Кабардинского
полка, и роты эти, по установившемуся кавказскому обычаю, были приняты как гости ротами, стоящими
в Куринском. Солдаты разобрались по казармам и угащивались не только ужином, кашей, говядиной, но и водкой, и офицеры разместились по офицерам, и, как и водилось, здешние офицеры угащивали пришедших.
Вдруг оживился круг дворянский;
Губернских дев нельзя узнать;
Пришло известье:
полк уланский
В Тамбове будет зимовать.
Уланы, ах! такие хваты…
Полковник, верно, неженатый —
А уж бригадный генерал,
Конечно, даст блестящий бал.
У матушек сверкнули взоры;
Зато, несносные скупцы,
Неумолимые отцы
Пришли в раздумье: сабли, шпоры
Беда для крашеных полов…
Так волновался весь Тамбов.
— Товарищами были!
в одно время
в полку служили! — повествует
в другом углу третий «кадык», — вчерась встречаемся на Невском: Ты что? говорит. Так и так, говорю, дорожку бы заполучить!
Приходи, говорит!
Наконец,
пришел и сам верхотурский"излюбленный губернатором человек"и поднес Прокопу диплом на звание вечного члена верхотурского клуба. Узнав
в"излюбленном человеке"бывшего сослуживца по белобородовскому
полку (во сне мне даже показалось, что он как две капли воды похож на корнета Шалопутова), Прокоп до того обрадовался, что разом отвалил ему полсотенную, Но"излюбленный человек"не сейчас положил ее
в карман, а посмотрел сначала на свет, не фальшивая ли.
‹…› К концу лета
в штабе открылась вакансия старшего адъютанта, и, конечно, я был уверен, что надену адъютантский мундир. Каково же было мое изумление, когда я узнал, что на это место вытребован и утвержден бывший наш юнкерский командир поручик Крит. При этой вести мне
пришло в голову любимое выражение Гайли: «fur einen jungen Menschen giebt es nichts nobleres, als die Fronte». И я подал формальный рапорт об отчислении меня
в полк.
В полк пришел приказ о поступлении нашем на военное положение и выступлении через неделю
в поход к австрийской границе.
Не осталось целого ничего: все разорено и пожжено; и взяли твои, государевы, ратные люди
в полон мужеска и женска пола и робят несколько тысяч, также и работных лошадей и скота с двадцать тысяч или больше, кроме того, что ели и пили всеми
полками, а чего не могли поднять, покололи и порубили…»
В другом письме доносит он же: «Указал ты, государь, купя,
прислать чухны и латышей, а твоим государевым счастием и некупленных
пришлю.
В юности, не кончив курса гимназии, он поступил
в пехотный
полк,
в юнкера. Началась разгульная казарменная жизнь, с ее ленью, с ее монотонным шаганьем «справа по одному», с ее «нап-пле-чо!» и «шай, нак-кра-ул!» и пьянством при каждом удобном случае. А на пьянство его отец, почтовый чиновник какого-то уездного городка,
присылал рублей по десяти
в месяц, а
в праздники, получивши мзду с обывателей, и по четвертному билету.
Однажды вечером
в нашу деревню
пришел с позиций на отдых пехотный
полк.
— А у нас вот что было, — рассказывал другой офицер. — Восемнадцать наших охотников заняли деревню Бейтадзы, — великолепный наблюдательный пункт, можно сказать, почти ключ к Сандепу. Неподалеку стоит
полк; начальник охотничьей команды посылает к командиру, просит
прислать две роты. «Не могу.
Полк в резерве, без разрешения своего начальства не имею права».
Пришли японцы, прогнали охотников и заняли деревню. Чтоб отбить ее обратно, пришлось уложить три батальона…
Еще через несколько дней
пришла новая телеграмма:
в Харбин Мутину не ехать, он снова назначается младшим врачом своего
полка, какой и должен сопровождать на Дальний Восток; по приезде же с эшелоном
в Харбин ему предписывалось приступить к формированию запасного госпиталя.
Ранены были они вот как:
полк пришел с позиции на отдых
в деревню; один солдат захватил с собою подобранную на позициях неразорвавшуюся японскую шрапнель; солдаты столпились на дворе фанзы и стали рассматривать снаряд: вертели его, щелкали, начали отвертывать дистанционную трубку.
С позиций
в нашу деревню
пришел на стоянку пехотный
полк, давно уже бывший на войне. Главный врач пригласил к себе на ужин делопроизводителя
полка. Это был толстый и плотный чинуша, как будто вытесанный из дуба; он дослужился до титулярного советника из писарей. Наш главный врач, всегда очень скупой, тут не пожалел денег и усердно угощал гостя вином и ликерами. Подвыпивший гость рассказывал, как у них
в полку ведется хозяйство, — рассказывал откровенно, с снисходительною гордостью опытного мастера.
Надо вам сказать, за несколько дней перед тем мы говорили с ним об унтер-офицере Азовского мушкетерского
полка Старичкове, который
в аустерлицком деле спас на себе знамя
полка. Умирая, он передал его своему товарищу. Эта мысль
пришла ему теперь
в голову, но, подумав немного, он ее оставил.